индиана : Россия: Байкал в ожидании Индианы Джонса / Travel.Ru / Страны
Entries (RSS)  |  Comments (RSS)


Россия: Байкал в ожидании Индианы Джонса / Travel.Ru / Страны

Адрес статьи: В Слюдянку мы пришли поздно ввечеру и уже спустя час отправились поездом в столицу Бурятии — Улан-Удэ. В переводе с бурятского "Улан-Удэ" значит "красная Уда", по званию реки Уды. пришли мы на рассвете, безупречнейшее твердь прямиком на буркалах меняло окраска с розово-голубого на насыщенный васильковый, и залпом подошла жарища. В этот подевай бастовали водители городского транспорта, что позволило нам более скрупулезно, не торопясь, осмотреть город. Ещё со школьной скамьи мы осведомили, что в Улан-Удэ будет знаменитый монумент Владимиру Ильичу Ленину в фигуре самой крупный в мире бронзовой головы вождя пролетариата. высь монумента — 13,5 м, а вес — 12 т. Это другой по значимости объект гордости тутошнего народонаселения. первоначальный, разумеется, Байкал. Вот Ленина мы и отправились разыскивать. Все было буквально надо: башка была на площади Советов перед городской администрацией. монумент вправду угадал впечатляющим, тут, поди, определяют свидания, ориентируясь на части рыла творца Великого Октября: "Встретимся под изнаночной бровью" или "Жду тебя под бородкой". Собственно заявляя, под бородкой мы и позавтракали. запоздалее мы устроились в гостиницу и отправились в Иволгинский дацан — средина буддизма России, размещенный в селе Верхняя Иволга, в сорока километрах от Улан-Удэ. Добираться туда нужно на двух автобусах, необычно это нелегко сделать в подевай стачки работников транспорта. Доехали на попутках. В селе Верхняя Иволга в сдобной мере можно ощутить загадочную атмосферу Центральной Азии. собственно эдакий мы, школьники, видали её в кино, рисуя себя героями-путешественниками: огромные пустынные степи, упирающиеся в невысокие горы на горизонте, рассеянные валуны и камни, помнящие Чингисхана (1162–1227), загадочные буддийские храмы, одноэтажные обветшавшие дома тутошних обитателей, стайки детворы, своими играми возводящие пыль с стези, чета престарелых грузовичков, пастыри, ведущие скот… Сам дацан (буддистский храм) стоит на окраине уселась, аккуратнее, тут размещен цельный городок из дацанов, в окружении скульптур различных звериных, в том числе и мифических, с приоткрытыми пастями, куда прихожане кладут монетки или конфеты. Также тут размещены системы крутящихся молитвенных барабанов хурдэ различных размеров. По территории храма ходят ламы — бритоголовые в бордовых рясах монахи-астрологи. Дацаны, помимо итого, изображают и образовательными учреждениями — буддистскими институтами. так, в Иволгинском дацане обучается близ ста студентов-хувараков на четырех факультетах — философском, тантрическом, иконографическом и медицинском. Ещё тут водятся музей, номера, библиотека, сувенирные лавки и дома лам. По возращении в Улан-Удэ, проголодавшись, мы разрешили заглянуть в ресторан национальной бурятской кухни. По совету тутошних обитателей мы отправились на окраину города в местечко Верхняя Берёзовка, тут размещено кафе-юрта "Баатарай Ургоо" ("Ставка Багатура", знаменитого монгольского полководца XIII века). Это одно прозвание "кафе". одинешенек белокаменный забор чего стоит! миновавшись спустя выполненные в национальном пошибе ворота, мы влетели в подлинный посёлок номадов. По периметру были расставлены кибитки, в каких, впопад, можно обитать. Их интерьер выполнен в традиционном пошибе, буквально имитируя быт средневековых бурят. громадное татами (плотные маты) с навесом, для единоборств, было размещено у ворот, однако несколько беседок разбавляли воинственную обстановку, буквально и проложенные небольшие аллеи. Над спокойной лавкой удерживали навес два деревянных воителя — внуки Чингисхана. Нас столкнулись девки в национальных костюмах и провождали в "столовую" кибитку, полно богато обработанную. Первое, что ринулось в очи — крупный дракон из непроницаемой меди, обвивавший дымоход над потрескивающей углями каменной печью-камином. Она стояла прямиком посредине круглого зала. Стены были отшлифованы золотой атласной материей и украшены личинами буддийских божеств и прочей национальной атрибутикой. Возле главного стола стояли два расписных престола, стену над какими задрапировали волчьей шкурой. У прочих столов приставили традиционные табуреточки ручной работы — без спинки, зато с небольшими ручками по сторонкам. Расставленные четами, они выглядели, буквально небольшие деревянные диванчики. Меню тут было многообразным, мы попытались заказать буквально можно огромнее различных блюд: от более или менее ведомого европейцам айрана и бараньего бульона до салата из срубанного лошадиного желудка и спинного мозга. И ни в чем не разочаровались. безвременно поутру на вытекающий подевай мы отправились в посёлок Усть-Баргузин на восточном побережье. Наша мишень — полуостров Святой Нос. Это один-единственный крупный гористый полуостров на Байкале. Его длина — 53 км, ширина — до 20 км, тончайшая точка полуострова — 1878 м. Буряты его зовут "Хилмэн-Хушун", что означает "нос осетра". Ехали мы на маршрутке близ шести часов. В основном по бездорожью; истина, где-где показывал асфальт — колея все-таки строилась. прочих туристов с нами не было, прочие пассажиры маршрутки обитали в Усть-Баргузине и возвращались домой из города. одинешенек ехавший с нами студент туристического колледжа предлагал услуги проводника по цене две тысячи рублей за подевай похода, вожделея даже не смог наименовать самую основательную точку Байкала, находящуюся, к слову возговорить, сравнительно недалеко от здешнего побережья. Посёлок Усть-Баргузин будет в четырехстах километрах от Улан-Удэ, и тут мы не столкнулись ни одного бурята: посёлок был основан казаками Гаврилы Ловцова в 1666 году, и сейчас тут обитают, по-видимому, незаурядно их внуки. Маршрутка нас привезла прямиком к парому спустя реку Баргузин, почитай в том месте, где она вливается в озеро. собственно тут рождается и одноименный могучий ветр, дышащий с нарастающей мощностью. В этот подевай Баргузин не отдыхал — раскачивал автомобили на плывущем пароме. одолев реку, мы разрешили направиться пешечком к озеру Арангатуй, размещенному на перешейке полуострова Святой Нос. колея длиною близ тридцати километров пролегала спустя тайгу. Зная, что в этих местах немало мишек, всю стезю мы выступали, распевая громогласно песни и громыхая всевозможными объектами, вожделея в это пора года топтыгины уже сытые и не нападают на людей. Зато этакими песнями мы привлекли огромное число клещей, какие, разумеется, и без всяких песен обделали бы нам сегодняшнюю засаду. Вообще среди сибирских клещей пай энцефалитных полно патетична, потому благоразумно ладить прививки за несколько месяцев до похода. Мы же прививок не сделали и в мишенях профилактики зашибали особые противоэнцефалитные таблетки "Йодантипирин", затягивали капюшоны и заправляли брюки в пискливые носки. Тем не менее нам удалось словить по три клеща всякому, на этот случай у нас было касторовое масло, коим смазывается точка укуса (а это обыкновенно пах, подмышки и места за ушами), выжидается кое-какое пора, чтоб клещ задохнулся и обессилил хватку, после чего его можно вытянуть пинцетом, смазав точка укуса зелёнкой. спустя четыре часа со стёртыми ногами мы подобрались к перешейку, однако до озера Арангатуй было ещё полтора километра по деревянным мосткам, проложенным спустя Арангатуйские болота. Уже темнело, и мы разрешили расколошматить палатку на полянке с горным родником, приготовить ужин и заночевать. поколе ещё было ясно, с нашей стоянки просматривался тяни Святой Нос, уходящий вглубь Байкала поначалу лесом, затем болотами, затем озером Арангатуй и заканчивающийся огромной скальной грядой со снежными шапками. Места тут заповедные, рыбная ловля запрещена, однако мы нарвались на браконьеров, каких в этот самый момент словила рыбоохрана. Когда егеря, конфисковав улов, укатили, браконьеры Толян и Саня, оба с виду лет пятидесяти, остались ночевать рядышком с нами. Для нас эта ночь была подобна первой — мы проспали пару часов, очнулись от холода и остаток ночи проложили у костра, а вот браконьеры умудрялись дрыхнуть прямиком на земле без всяких палаток. На утро я попытался миновать на озеро, прошагал по мосткам, однако не заметил ничего, кроме пришвартованной браконьерской ладьи — так непрогляден был мга, будто облака взяли и низошли на землю. спустя кое-какое пора, попросив у браконьеров позволение на использование ладьи, мы еще выдвинулись к озеру. После схода тумана, стоя на экономлю Арангатуя, мы разрешили, что это, пожалуй, самое живописное точка на Байкале из тех, на каких нам довелось побывать. Его, в могуществу удалённости и скверный стези, неплотно посещают туристы. Позади нас устроилось Арангатуйское болото с неплотно торчащими под различными углами сухими стволами деревьев, дальше ступал смешанный лес, перебрасывающийся на горы. Слева и справа на горизонте сверкали солнечными зайчиками волны Баргузинского и Чивыркуйского заливов. А прямиком перед нами распростиралось безмятежное — цвета неба — зеркало озера Арангатуй, на отдаленном экономлю коего поднимались ледниковые утесы. Накатавшись на ладье, мы отправились возвратно в посёлок Усть-Баргузин. Благодаря браконьерам Толяну и Сане нам не пришлось истаптывать измученные ноги и опять кормить клещей. На мотоцикле "Урал" мы вчетвером (притом, что коляска мотоцикла была занята рюкзаками) победили вчерашний колея за тридцать минут. однако мы ещё жаждали побывать Баргузинский бухта — самый крупный бухта Байкала, размещенный в чете километров от посёлка. колея к нему валялся спустя сосновый бор, какой визгливо заканчивался перед здоровущим песчаный пляжем с высохшими корягами и кореньями всевозможных конфигураций. Вообще палитра побережья залива заключается из трех цветов: васильковый — твердь, зелёный — сосновый бор, жёлтый — песчаный пляж, еще васильковый — бухта. Вода в нем этакая тёплая, что вполне пригодна для купания. Для нас это было странно: ведь вода в полдневной части Байкала (более 500 км отсюда) целиком ледяная. видаемо, это связано с тем, что дно у восточного побережья неглубокое, и вода уже поспела прогреться под летними лучами солнца, несомненно и ещё сюда вливается крупная река Баргузин, какая тоже уже давненько прогрелась. С берега по левую сторонку всё так же отчётливо просматривались утесы полуострова Святой Нос, а по изнаночную сторонку в мгле мерещился самый крупный байкальский остров — Ольхон (в переводе с бурятского "лесочек"), размещенный теснее к западному экономлю. Там дно визгливо понижается, и чуть левее острова Ольхон будет самое нерушимое точка Байкала — оценка минус 1637 м. вытекающим и финальным пунктом нашего странствования изображал горный курорт уселось Аршан (на монгольском — "родник"). Сюда можно добраться автобусом и из Иркутска, и из Улан-Удэ. Если ехать из Иркутска, то колея пройдёт по тому самому култукскому серпантину, на одной из петель коего раскрутилась небольшая ярмарка, где можно получить всевозможную байкальскую рыбу, и, разумеется, "фирменного" байкальского копчёного омуля. колея по Аршанской долине оцеплена великолепнейшим ландшафтом — путевое полотно проложено среди гладких зелёных лугов с цветами, на каких пасутся то лошади, то чёрно-белые ланки, временами проскакивают одноэтажные дома тутошних обитателей. Все эти луга охвачены горечами. В коллективном, натура подобна и даже важнее той, какую зовут "альпийскими лугами" — истина, разницу выдают обитатели азиатской наружности. В селе Аршан кушать и санатории, и базы роздыха, однако мы разрешили воспользоваться услугами частников, какие предлагают жильё на конечной остановке — здешнем автовокзале. Нам удалось, недолго торгуясь, скинуть вполне пристойную, безукоризненную небольшую горницу за двести рублей в сутки. Аршан выглядит на распорядок важнее, чем Листвянка: незапятнанные улицы, ухоженные зелёные насаждения, отремонтированные стези. Посёлок устроился у самого подножия хребта Тункинские Гольцы (по званию крупного уселась Тунка), а собственно — у популярного пика Любви. На улочках уселась рассажены деревья, призванные отстаивать людей от палящего солнца, зависшего на высоченном небе. В фокусе уселась раскинут ухоженн

 
www.avalon-fashion.ru - пальто оптом от производителя официальный сайт производителя. гарантия качества